Принцип свободы договора



Правовая природа свободы договора

Свобода договора – одна из основополагающих категорий гражданского права. При исследовании свободы договора и ее пределов необходимо в первую очередь дать ее понятие и определить ее правовую природу. Для этого нужно обратиться к понятиям, составляющим данную правовую категорию: «договор» и «свобода».

Договор является разновидностью сделки; легальное определение договора содержится в пункте 1 статьи 420 Гражданского кодекса РФ]: это соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Понятие «свобода» может рассматриваться в обыденном, философском и правовом аспектах. При обыденном понимании свобода приобретает абсолютный характер и ничем не ограничена.

Философский аспект свободы заключается в том, что государство, принимая законы, ограничивает пределы свободы индивидов, тем самым создавая ее, поскольку любое явление может существовать, лишь имея пределы.

В правовом аспекте свобода представляет собой нормативно закрепленную возможность человека совершать действия, поступки по своему усмотрению, не нарушая свободы других, то есть правовой статус человека.

Итак, правовой аспект свободы наиболее близок к ее философскому пониманию и противоположен обыденному пониманию свободы как отсутствия ограничений.

Статья 1 Гражданского кодекса РФ провозглашает свободу договора в качестве одного из принципов и общих начал гражданского законодательства.

Свобода договора как принцип имеет конституционный характер. Конституционный Суд РФ указал, что из смысла конституционных норм о свободе в экономической сфере вытекает конституционное признание свободы договора как одной из гарантируемых государством свобод человека и гражданина.

Правомочия, составляющие содержание свободы договора, закреплены в статье 421 Гражданского кодекса РФ (свобода заключать или не заключать договор; выбирать вид заключаемого договора; самостоятельно определять условия договора).

О.А. Кузнецова делит юридические элементы свободы договора на две группы: абсолютные и относительные. К абсолютным договорным свободам, реализация которых не зависит от каких-либо лиц, она относит свободу заключать или не заключать договор, свободу выбора мотива и цели заключения договора. Относительные договорные свободы, ограниченные волей контрагента, включают свободу выбора контрагента, вида, условий и формы договора.

Свобода договора в юридической литературе наиболее часто понимается как мера возможного поведения управомоченного лица, то есть как субъективное право. В качестве примера можно привести позицию Ю.Л. Ершова, который определяет свободу договора как абстрактное субъективное гражданское право, относящееся к числу конституционных прав, возникающих с рождения и прекращающихся со смертью гражданина, представляющее собой меру дозволенного законом поведения лица по свободному формированию и проявлению своей воли путем заключения договора на приемлемых для лица условиях, обеспеченное обязанностью всех остальных субъектов не препятствовать выражению такой воли.

Противоположная позиция представлена М.В. Кратенко, который рассматривает свободу договора как одно из проявлений гражданской правоспособности или охраняемый законом интерес.

По мнению М.В. Кратенко, абстрактный характер более характерен для гражданской правоспособности, являющейся предпосылкой субъективного права; правоспособность абстрактна, а субъективное право конкретно; свобода договора не нуждается в наделении ее обладателя конкретными правомочиями.

С автором можно не согласиться, так как, во-первых, правомочия, вытекающие из свободы договора, перечислены в статье 421 ГК РФ, а во-вторых, свободе договора противостоит обязанность всех остальных лиц не препятствовать ее осуществлению. Кроме того, свобода договора, как и любое субъективное право, ограничена пределами, за которые лицо, обладающее субъективным правом, не вправе выходить при его осуществлении.

На основании изложенного, можно сделать вывод о том, что правовая природа свободы договора является неоднозначной, но имеет больше сходства с субъективным правом, нежели с одним из проявлений гражданской правоспособности.

Юридическая свобода имеет смысл и ценность для общества исключительно при ее правореализации, или объективированном правовыражении посредством волевых действий субъектов права. Под реализацией права понимается претворение, воплощение предписаний правовых норм в жизнь посредством правомерного, то есть соответствующего закону, поведения субъектов права. То есть, правовая свобода выражается только через правомерные действия лиц. Неправомерные действия, которые не соответствуют праву, представляют собой не что иное, как объективированное выражение правовой несвободы. Причем, волевой элемент отношений может наличествовать и отсутствовать в обоих ситуациях. Например, если юридические акты предполагают осознанное проявление свободной воли, то юридические последствия правовых поступков могут наступать вопреки воли лица, совершившего их.

Правонарушитель, поведение которого не соответствует или противоречит основным правилам и устойчивым сложившимся законам общественной жизни, является просто несвободным, поскольку он действует вопреки собственным интересам, неверно поняв их. Условием же действительной свободы будет считаться соответствие выбора того или иного способа и варианта поведения согласно законам природного и социального развития, исключительно осознанное следование им и использование их членами социума в практической жизнедеятельности, — именно так полагает Сорокина Ю.В. В более развернутой форме выше отмеченная позиция интерпретирована Д.В. Чухвичевым. Он отмечает, что подлинные фундаментальные интересы личности и социальные интересы, которые охраняются правом, противоречить не могут. Действуя против сложившихся общественных интересов, индивидуум действует вопреки и своим же подлинным потребностям и интересам. И рассуждать о свободе его выбора в конкретном случае не представляется возможным. Поняв действительность, такой правонарушитель в своих действиях руководствуется не подлинной необходимостью, а чистой случайностью, которая не только не представляет собой отражение внутреннего развития действительности, однако и находится с ней вдиссонансе. Таким образом, действия нарушителя, действующего против сложившихся объективных интересов общества, противоречат его личным интересам, привнесенных в жертву сиюсекундным побуждениям. То есть, реализация юридической свободы (права) всегда предполагает правомерное поведение, — поведение, которое соответствует правовым предписаниям.

Правомерное поведение участников общественных отношений реализует норму права и следовательно выражает свободу как таковому, а неправомерное — нарушает, и является следствием юридической несвободы.

В юридической литературе, правовая свобода субъектов права осуществляется посредством активных действий (соблюдение, использование, применение, исполнение), так и через бездействие субъектов (воздержание от совершение нарушений и иных нарушающих нормы права деяний).

В правовой науке различают четыре сложившиеся основные формы реализации права, а следовательно юридической свободы: соблюдение, использование, исполнение и применение. Критерий в данном случае такой: характер действий участников отношений, степень их активности и направленности.

1. Соблюдение. При данной форме реализации юридической свободы субъекты воздерживаются от осуществления тех действий, которые нарушают законные предписания, иными словами, субъекты соблюдают и придерживаются требованиям правовых норм. С правовой позиции поведение индивидуума может являться правомерным или неправомерным, либо юридически безразличным. Соблюдение как форма юридической свободы правовых норм представляет собой вид правомерного поведения как наиболее общую форму реализации права, поскольку если индивиды ведут себя правомерно, а именно: живут совершенно спокойно, работают, соблюдают право вые предписания и не посягают на интересы и свободы других, будут законопослушными гражданами, то таким образом, тем самым достигаются основополагающие цели, которые и предполагал законодатель. Таким образом, соблюдение — форма юридической свободы. Соблюдение характеризуется тем, что: 1) касается правовых запретов; 2) реализуется вне конкретных сложившихся отношений; 3) естественны и незаметных характер претворения в жизнь.

2. Исполнение. Данная форма реализации юридической свободы, права предполагает тот факт, что субъекты исполняют возложенные на них обязанности в виде функций, полномочий, и тем самым происходит реализация норм права. Особенности данной формы следующие: во-первых, она распространяется как правило на исключительно обязывающие нормы; во-вторых, в отличие от соблюдение предполагаются активные действия субъектов; в-третьих разнится некоей санкционностью с той точки зрения, что за не исполнение возложенных обязанностей на субъекта права возлагаются санкции; и наконец в-четвертых, действия, подлежащие исполнению носят нормативно-определенных характер, то есть они тем или иным образом оформляются, протоколируются.

3. Использование. Юридическая свобода в контексте данной формы выражается в осуществлении возможностей, которые предоставляются нормами права. Субъекты по своему желанию и усмотрению, в своем интересе реализуют те блага и возможности, которые заключены в принадлежащих им субъективных правах, тем самым удовлетворяются их потребности и реализуется воля, свобода, право — и дееспособность, как характеристики юридической свободы лица. Особенности таковы, что данная форма предполагает добровольность: если, например, гражданин желает выразить свою волу, принадлежащую ему свободу посредством права, он это делает, в случае, если гражданин не желает этого делать, он этого и не делает, нет принуждения.

Данная форма юридической свободы является наиболее «истинной» и приближенной к естественной, общесоциальной, поскольку индивидуальные и коллективные субъекты вступают с иными субъектами, между собой, друг с другом в правовые отношения, заключая гражданско-правовые и иные сделки, реализуют конституционные догматические свободы, открыто и согласно своей воли передвигаясь, выбирая место жительства, супруга и т.д. Для совершения же «свободных» действий не требуется никаких специальных разрешений со стороны управомоченных органов, поскольку важно ли то, что дозволяет это сам закон. Однако же, в некᴏᴛᴏᴩых случаях для полной и беспрепятственной реализации гражданином субъективных прав важно содействие вышеотмеченных органов и их должностных лиц. Надлежит некоторое «вмешательство» компетентных служб, инстанций и органов, наделенных соответствующими полномочиями.

4. Применение. Особенность юридической свободы заключается в том, что она может осуществляться не только участниками гражданского общества, не предполагающего вмешательства государства, но и самим государством в лице его должностных лиц и органов, учреждений и т.д. Применение — это всегда государственно-властная деятельность уполномоченных компетентных органов и наделенных государством полномочиями должностных лиц, которая состоит в реализации правовых предписаний в жизнь. По сути, единственным субъектом является государство, которое через исключительно через применение права регулирует общественные отношения. Венгеров А.Б. отмечал, что право применяют только те структуры, которые располагают властными полномочиями, гражданин же право не применяет. Представителями государства являются, например, правоохранительные органы, деятельность которых сопряжена с принуждением, насилием, основанным на законе, необходимым для предотвращения преступления. Ярким примером применения права является и деятельность судов, которые, вынося судебное постановление, непосредственно применяют право. Правотворческая деятельность органов законодательной власти также олицетворяет применение права через издание законотворческого акта. Подводя итог, отметим, что применение права — это властно-организационная деятельность государства в лице органов исполнительной, судебной власти, администрации предприятий, различных инспекций, прокуратуры, общественных организаций, при условии делегирования им полномочий, посредством которой регулируется общественная жизнь. Правоприменительная деятельность носит процессуальный установленный законом характер, имеет обеспеченность государственным принуждением и сопровождается вынесением индивидуального юридического акта (как акта применения права).

Таким образом, свобода договора по своей правовой природе многогранна. Она одновременно является принципом гражданского законодательства, одной из важнейших свобод человека и гражданина и субъективным правом.


Принцип свободы договора в советской цивилистике

В советский период в связи с утверждением плановой экономики принцип свободы договора утратил свое значение. В цивилистических исследованиях принцип свободы договора характеризовался как категория, присущая буржуазному гражданскому праву. Однако, в связи с продолжением использования договоров принцип свободы договора не мог быть полностью уничтожен.

Наибольшее развитие научные идеи о принципе свободы договора получили в период начала нэпа. Как отмечал О.С. Иоффе, в период нэпа была широко распространена тесно связанная со свободой договора теория автономии воли, согласно которой при помощи договорного права осуществляется обмен хозяйственными благами между участниками гражданского оборота в силу юридически непринужденного, автономного договора.

В то же время, как писал С.Н. Братусь, в советской цивилистике доминировал подход, согласно которому принцип свободы договора будет окончательно уничтожен, поскольку товарные отношения между государственными предприятиями будут постепенно вытесняться по мере дальнейшего расширения и укрепления планового начала в советской экономике.

В 1931-1932 годах в связи с существенным расширением прав субъектов договорных отношений договор стал вновь трактоваться в советской цивилистике как лучшая форма сочетания плана и хозяйственного расчета; однако, несмотря на рост применения договоров, свобода договора имела место лишь в границах, определенных планом, поэтому о принципе свободы договора можно говорить лишь условно.

В начале 1950-х гг. в связи с наличием потребности государства в новых экономико-правовых механизмах для послевоенного восстановления страны вновь возрос интерес к принципу свободы договора.

Так, советский цивилист С.Н. Братусь называл одним из основных принципов договорного права свободу и равенство договаривающихся сторон на базе сочетания общественных и личных интересов. Уже в этот период высказывались предложения о расширении числа диспозитивных норм и сокращении количества императивных норм, чрезмерно ограничивающих волю сторон.

В дальнейшем советское законодательство развивалось в направлении расширения договорной свободы хозяйствующих субъектов, в связи с чем увеличилось и количество цивилистических исследований, затрагивающих принцип свободы договора.

Так, В.Г. Вердников и А.Ю. Кабалкин определяли договор как свободное соглашение сторон, выражение их свободной воли. В данном определении, как мы видим, понятие договора рассматривалось как неотделимое от свободы воли заключающих его сторон, однако принцип свободы договора все еще не упоминается.

В 1980-е гг. договор в советской цивилистике стали называть «важнейшим инструментом развития экономики». Р.О. Халфиной поднимались вопросы о расширении самостоятельности субъектов хозяйственной деятельности, а также об установлении ограничений договорной свободы; отмечалось повышение роли диспозитивных норм, что также предоставляло участникам гражданского оборота более широкую договорную свободу.

Одновременно с расширением изучения принципа свободы договора в научной литературе получают развитие идеи защиты прав потребителей, тесно связанные с принципом свободы договора, поскольку данный принцип зачастую подлежит ограничению именно в целях защиты прав потребителей как слабой стороны договора.

В условиях субординации, подчиненности, отсутствия принципа свободы договора сложно говорить о наличии договора как такового, поскольку договор предполагает соглашение, свободное встречное волеизъявление. Таким образом, свобода договора начала рассматриваться как неотъемлемый элемент договора.

В советской цивилистике все чаще выдвигались предложения по предоставлению предприятиям большей свободы в вопросах заключения и исполнения договоров, определении их условий.

Как утверждал Б.И. Пугинский, расширение такой свободы привело бы даже к внешнему преображению договора: «из бланка на одной-двух страницах печатного текста, он превратится в объемный документ – подлинное соглашение сторон, насыщенное индивидуальными обязательствами».

Представляется, что подобное внешнее преображение договора означает возможность согласования сторонами большего количества условий, обеспечения более подробного регулирования отношений сторон в договорном порядке.

Таким образом, в советской цивилистике значение принципа свободы договора было существенно снижено в связи с регулированием экономических отношений посредством планов, с второстепенным значением договора как такового.

Первоначально принцип свободы договора в советской цивилистике рассматривался как категория исключительно буржуазного права, однако с  ростом применения договоров возрастал и интерес к принципу свободы договора, который, как правило, рассматривался лишь в тесной связи с самим договором, в качестве его неотъемлемого элемента, но не в качестве основополагающего принципа гражданского права, как это имело место ранее, в дореволюционной российской цивилистике и как в действующем гражданском законодательстве.

В наиболее поздних исследованиях советского периода начинают подниматься проблемы расширения договорной свободы и установления ее ограничений, анализируется роль диспозитивных норм гражданского права; кроме того, начинает изучаться институт защиты прав потребителей, тесно связанный с ограничениями принципа свободы договора, которые могут, в частности, устанавливаться в целях защиты прав потребителей.


Экономические и этические основания свободы договора

Свобода договора как один из важнейших принципов гражданского права имеет под собой теоретические основания, которые, как правило, делятся на две группы: экономические и этические.

Говоря об экономических основаниях, следует отметить, что первопричиной свободы договора является экономическая свобода. Данный принцип является надстройкой по отношению к базису, который составляют рыночные отношения (если рассматривать экономику в марксистском понимании).

Свобода договора в наибольшей степени свойственна свободному рынку, и в наименьшей – нелегальному (поскольку он находится, по сути, за пределами правового поля) и регулируемому рынкам (так как государство жестко ограничивает свободу договора). Следовательно, чтобы обеспечить  интересы участников гражданского оборота, необходимо регулирование рынка при соблюдении границ вмешательства государства в рыночные отношения.

Важно отметить, что обеспечение реальной экономической свободы возможно лишь путем ограничения свободы договора для монополистов, чтобы лишить их возможности диктовать другим участникам рынка несправедливые условия.

Этическими основаниями свободы договора являются идеи личной свободы и индивидуализма. Не случайно принцип свободы договора может действовать только в обществе, построенном на либеральных принципах, а не на социалистических.

Свобода договора предполагает ответственность лица за свои решения и несение рисков собственных просчетов: в случае, если лицо заключит договор, который впоследствии окажется невыгодным для него, он, тем не менее, будет обязан исполнить договор, поскольку заключил его самостоятельно, воспользовавшись свободой договора; следовательно, ответственность за такие решение лицо должно нести самостоятельно (за исключением, конечно, случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы или с иным пороком воли).

Свобода договора также рассматривается как частное проявление свободы воли.

Ограничение свободы договора всегда должно быть обосновано весомыми политико-правовыми аргументами, которые могут быть обусловлены желанием государства защитить утилитарные интересы и этические ценности, носящие внешний по отношению к сторонам договора характер, или патерналистскими соображениями защиты интересов самих сторон договора вопреки их собственной воле.

Так, в Постановлении Пленума ВАС РФ «О свободе договора и ее пределах» приведены следующие основания для признания нормы императивной (и, соответственно, ограничивающей свободу договора): необходимость, исходя из целей правового регулирования, для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон.

Среди причин ограничения принципа свободы договора можно выделить этические, утилитарные и патерналистские.

Этические причины включают в себя защиту добрых нравов (общественной нравственности). Принцип свободы договора, как справедливо отмечается в юридической литературе, также предполагает добросовестность сторон (учитывая, что добросовестность участников гражданских правоотношений по общему правилу предполагается) и справедливость его условий.

Справедливость – это представление о должном устройстве общественных отношений, оказывающее значительное влияние на законодательство и судебную практику.

Так, ограничение судом размера неустойки обеспечивает соразмерность нарушения и санкции в рамках теории коррективной справедливости.

Ссылка на нарушение принципа добросовестности, как правило, означает моральное осуждение поведения участника оборота (введение в заблуждение, обман, злоупотребление неравенством переговорных возможностей), если это привело к ухудшению положения контрагента.

Принцип недопустимости нарушения основ общественной нравственности (добрых нравов) может аннулировать и сделку, в исполнении которой имеется интерес обоих контрагентов.

Недостатком этических критериев является абстрактность, изменчивость, культурная, социальная и религиозная детерминированность. Ограничения свободы договора могут быть предопределены утилитарными соображениями.

Примерами могут служить запрет импорта, введенный для защиты интересов местных производителей; ограничение сделок, способных дестабилизировать финансовую систему.

Утилитарные соображения могут быть и шире экономики: например, государство может запрещать оборот огнестрельного оружия из соображений политической безопасности режима и желанием предотвратить рост бытовой преступности.

Патернализм проявляется в ограничении условий, невыгодных одной из сторон. Так, на патерналистской защите строится регулирование трудовых отношений (в странах, где трудовой договор является одним из видов гражданско-правового договора), защиты прав потребителей.

Таким образом, среди оснований свободы договора можно выделить экономические (рыночная экономика) и этические (идеи личной свободы и индивидуализма, предполагающего несение субъектом ответственности за самостоятельно принятые решения). Ограничение свободы договора всегда должно быть обосновано весомыми политико-правовыми аргументами, которые могут быть обусловлены желанием государства защитить этические ценности (защита добрых нравов, справедливости и добросовестности) и утилитарные интересы (экономическая и политическая стабильность, безопасность общества), носящие внешний по отношению к сторонам договора характер, или патерналистскими соображениями защиты интересов самих сторон договора вопреки их собственной воле (защита прав потребителей).

Таким образом, принцип свободы договора является значимым т.к. этот принцип распространяется на всех участников гражданских правоотношений и применяется во всех случаях, когда возникают гражданские правоотношения. Значение данного принципа невозможно переоценить, но его неограниченное использование в реальной жизни недопустимо и невозможно т.к. это может нанести серьезный ущерб гражданскому обороту.

Щетинкина М.Ю. раскрывает принцип свободы договора как установленную гражданским правом возможность сторон гражданских правоотношений в своем интересе и по своему усмотрению осуществлять правомочия, которые заложены в принципах и нормах гражданского законодательства, предусматривать в договоре определенные права и обязанности.

Во-первых, физические и юридические лица свободны в заключении предпочтительных для них договоров в условиях отсутствия всякого понуждения к этому. Участники общественных отношений самостоятельно своей волей и по своему усмотрению вступают в обязательства, вытекающие из договоров, индивидуально решают, какие договоры им интересы согласно их потребностям, а какие — нет. Однако, законом предусмотрены случаи обязательного заключения договоров, например, публичных, о которых мы отметим в следующей главе. Свобода в решении вопроса заключать или не заключать договор с тем или иным субъектом в конкретной ситуации представляет собой, по сути, принцип недопустимости принуждения к заключению договорного соглашения с кем бы то ни было, ему подобным частным лицом (п. 1 ст. 421 ГК РФ). Частные лица являются таковыми в первую очередь, поскольку они юридически равные относительно друг друга, и они одно частное лицо лишено возможности юридического властвования над другим. Попытка проявления власти в виде подчинения воли одного участника договорного соглашения другому неизбежно натолкнется на резонное и обоснованное противодействие, обусловленное действием правового механизма реагирования. Поскольку заключение договора представляет собой один из способов осуществления, или реализации, частной гражданской право- и дееспособности (правосубъектности), которая может быть исключительно свободной, то и органы публичной власти не вправе заставлять частных лиц заключать договорные соглашения с кем бы то ни было. Автономия воли субъектов гражданского права — следующее за юридическим равенством начало построения частноправовых гражданских правоотношений. Договор — продукт автономии частной воли.

Далее, во-вторых, заметим, что свобода договора заключается в индивидуальном определении его характера. Участники имущественных отношений сами решают, какой договор им заключить. Предусмотренный или не предусмотренный законом, но не противоречащий общим началам и смыслу гражданского законодательства (п. 2 ст. 421 ГК РФ). Это очень важное положение, отмеченное законодателем, ибо экономическая система развивается быстрыми темпами, какие-то механизмы заимствуются, но далеко не всегда за этим развитием поспевает правовое их оформление. Особенно это касается операций на фондовых и валютных биржах. Как отмечал Суханов Е.А., развивающееся гражданское законодательство на данный момент не предусматривает какого-либо исчерпывающего, закрытого перечня (numerus clausus) договорных конструкций и вовсе не обязывает стороны договора «подгонять» те договорные взаимные условности под какую-либо одну из известных закону разновидностей.

В-третьих, стороны имеют право заключить так называемый смешанный договор (п. 3 ст. 421 ГК РФ), содержащий массу элементов различных договорных конструкций, предусмотренных законом или другими нормативно-правовыми актами. Например, некий гражданин передал другому гражданину электрогитару на хранение, но они условились, что ей можно пользоваться, плата за хранение будет соответствовать плате за временное владение и пользование. Таким образом, перед нами договор хранения и имущественного найма одновременно. К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. Однако, в случае если договорная конструкция не предусмотрена российским законодательством, и ее элементы так же им не предусмотрены (положения о смешанном договоре), то закон не воспрещает применение правил об аналогии закона к данной договорной конструкции. Этот аспект договорной свободы вполне обоснованно можно назвать свободой договорного творчества или свободой содержания.

В отличие от вышерассмотренного аспекта свободы решения вопроса о том, заключать, не заключать договор, он лишен самостоятельного значения. Следовательно, говорить надлежит о свободе в определении содержания соглашения: рассмотрев свободу содержания, мы неизбежно рассматриваем вопрос о свободе избрания договорного типа.

В-четвертых, принцип свободы договора имеет место в определении сторонами его условий и содержания в целом, кроме случаев, когда содержание того или иного условия императивно определено правовыми актами. То есть, в данном случае, предполагаются две ст. ГК РФ, а именно 422 и 432. 422 ст. закрепляет, что договор непременно должен соответствовать так называемым императивным нормам, обязательным для контрагентов и установленных законом. 432 ст. закрепляет, что договор является заключенным между контрагентами, если согласованы в надлежащем форме его существенные условия, которые названы законом как таковые и являются необходимым для данного договора. Так, предполагается условие о предмете (наименование товара и его количество) в договоре купли-продажи, срок в договоре поставки, количество продукции в договоре контрактации. По сути, как следует из результатов вышеизложенного исследования, свобода в правовом понимании всегда имеет правовые границы, установленные законом. И принцип свободы договора не утверждает вседозволенности, в соответствии с которой стороны вправе сформулировать и утвердить любое условие. Как получается, даже свободные договоры имеют императивные предписания и границы. В развитом рыночном хозяйстве принцип свободы договоров не может предполагать абсолютного характера. Он, конечно же, неизбежно подвергается юридическим ограничениям, которые устанавливаются в публичном интересе. Согласно постановлению Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 января 2012 г. N 11292/111 суд кассационной инстанции утвердительно и обоснованно поддержал сформированную позицию суда первой инстанции относительно того, что осуществление принципа свободы договора ни в коем случае не исключает необходимости соблюдать обязательные для сторон правила, которые установлены нормативными правовыми актами. Например, государственная регистрация обеспечивает необходимые гарантии для надлежащего исполнения сторонами своих обязательств, для упрочения и стабильности гражданского оборота. Государственная регистрация не затрагивает содержания конкретного гражданского права и, следовательно, не ограничивает принцип свободы договора, юридическое равенство субъектов и автономию их воли, имущественную самостоятельность, поэтому не является произвольным вмешательством государства в сферу частных интересов.

Прежде всего, договор безусловно должен соответствовать императивным нормам закона и иных правовых актов (п. 1 ст. 422 ГК), которые в сфере договорных обязательств практически всегда устанавливают те или иные ограничения договорной свободы в общественных и государственных (публичных) интересах Пусть то или иное условие и не определено сторонами, оно будет регулироваться обычаями делового оборота. Свобода в определении содержания договора — это возможность частных лиц, участников общественных отношений, самостоятельно установить и определить условия договора. Это своего рода свобода подвергнуть частное отношение с собственным участием своей же инициативной, творческой, автономной и правовой регламентации; свобода выразить фантазию в том, каким правилам и нормам будут подчинены данные договорные отношения. Источником данной регламентации и будет являться заключенный сторонами договор, содержательные условия которого частные лица исходя из собственных интересов, потребностей, возможностей определяют по своему усмотрению (п. 4 ст. 421 ГК РФ). Этот аспект является наиважнейшим в договорной свободе, ведь в рамках его реализации устанавливается правовой тип конкретного договорного соглашения, и его законодательная фиксация означает признание за частными лицами права творить нормы за счет расширения содержания понятия автономии до независимой от государства социальной власти.

Четыре вышеотмеченных проявления договорной свободы в своей общей совокупности являются необходимыми для участников имущественного оборота, чтобы реализовать принадлежащую им субъективную имущественную самостоятельность и финансово-экономическую независимость, автономию воли и участвовать в качестве самостоятельных субъектов гражданского оборота.

Подводя итог, заключим следующее:

Юридическая свобода представляет собой нормативно зафиксированную или формализованную, социально оправданная и необходимую меру возможного и должного поведения индивидуальных и коллективных субъектов права, которая призвана обеспечить удовлетворение личных и социальных потребностей, а так же гарантированная и охраняемая государством. Юридическая свобода отлична от свободы в общесоциальном контексте, поскольку это не естественное дозволение, а мера поведения, урегулированная законом.

Объективным выражением юридической свободы является правомерное поведение субъектов права, неправомерное поведение нарушает право и следовательно олицетворяет правовую несвободу. Правореализация — форма выражения правовой свободы, субъективные права и обязанности — способ.

Оставьте комментарий